"В конце концов, я не оператор, - зло думал он, обливаясь потом и не находя даже секунды времени, чтобы включить кондиционер или хотя бы открыть окно. - Я всего лишь недоучившийся инженер-механик хроноприборов и при случае могу с умным видом порассуждать о системе стандартных программ ЭВМ башен при использовании языка "Инферно". - Он вдруг вспомнил, как руководитель практики от института, профессор Левандовский, ободрял его: "Ну, мой милый, считайте, вам повезло. Вашим напарником будет сам Литвинов, а это человек, который любит все делать сам... Смотрите не превратитесь в обезьяну, мон шер!" - Ну как же, "любит делать сам"!.." И Корин, стиснув зубы, снова бросился в бой.

Литвинов возвращался только к вечеру, усталый, весь перепачканный в пыли, чертовски голодный, и всегда первым делом вываливал на кухонный стол длинные куканы с рыбой. "Консервы консервами, - но в этих озерах масса окуней!.." Корин молча принимался чистить рыбу и с грустью вспоминал о сохнувших в рюкзаке маске и ластах, вполуха слушая, как освежившийся под душем Литвинов обсуждает в соседней комнате с руководителями селигерского эксперимента какие-то детали будущей работы. Из всего, что говорили за стеной, Корин понял только, что Литвинов настаивает на более тщательном зондировании прилегающего к их башне квадрата, приводя какие-то непонятные цифры и совсем уж неясные ссылки типа: "а, помнишь, Валера, в Финляндии мы встречали точно такую же структуру хронополя" или: "Никита, с тебя бутылка "Наполеона"..." Кажется, утомительные путешествия шефа приносили не только ароматную уху, но кое-что посущественнее... А утром, как всегда, Корин с удивлением замечал, что все, что он так успешно вчера напортачил в синхронизации, выглажено твердой рукой и можно было хоть первые полчаса сеанса отладки попробовать поострить с видом бывалого волка.